Если вам когда-то, например, перед армией, диагностировали психическое заболевание, это не значит, что вы не сможете водить машину. Но нужно быть готовым к непростому судебному разбирательству.

Суть дела

В Тверской области к юристам обратился мужчина, в отношении которого судом первой инстанции по иску прокуратуры было вынесено решение о прекращении права управления автомобилем в связи с диагнозом о наличии психического заболевания, включенного в перечень противопоказаний к управлению транспортными средствами.

Управляющий партнер юридического партнерства «LEGALDZEN» Алексей Грязнов изучил дело и выявил следующие пробелы. Во-первых, диагноз был поставлен в 2006 году при прохождении обследования перед призывом на службу в армию — без проведения обследований и изучения медицинской документации.

Во-вторых, в том же 2006 году клиент получил водительское удостоверение, а в дальнейшем в 2016 году осуществил его замену в связи с истечением срока действия. Весь период водительского стажа был без ДТП, а по месту работы мужчина находится на должности водителя.

«При первом рассмотрении дела вопросом о том, как мой клиент два раза получил справку от психиатра об отсутствии заболеваний и противопоказаний, никто почему-то не задавался. При этом органами прокуратуры в качестве обоснования представлено всего три справки: две он наличии диагноза непосредственно из больницы, где мужчина проходил обследование в 2006 году, и из областного психоневрологического диспансера, а также справка из ГИБДД о наличии водительского удостоверения. Данные справки получены прокуратурой в ходе проведения проверки в отношении физического лица, что недопустимо в соответствии с законом», — пояснил Грязнов.

По его словам, судом был допущен ряд существенных нарушений КАС РФ при производстве по делу. Так, не истребованы медицинские документы из вышеуказанных больницы и диспансера, документы из ГИБДД, послужившие основанием для выдачи и замены водительского удостоверения, не дана оценка законности проведения проверки прокуратуры, отказано в назначении судебной экспертизы по ходатайству со стороны клиента.

Кроме того, в нарушение требований КАС РФ, судом не велось аудио-протоколирование, на что юристами было обращено внимание в апелляционной жалобе и что, в соответствии с КАС РФ, является самостоятельным основанием для возвращения дела в суд первой инстанции

Ход судебного процесса

В первую очередь, сообщил адвокат, в связи с отказом в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы на первом круге рассмотрения, клиенту было рекомендовано пройти медицинское освидетельствование в «Межрегиональном центре экспертизы и оценки» для получения заключения о наличии противопоказаний к управлению транспортными средствами.

«Для этого нами были откопированы все медицинские карты клиента и другие документы, свидетельствующие о противоречии диагноза и его фактического состояния», — отметил юрист.

По итогам обследования, в соответствии с заключением комиссии, эксперты не установили наличия противопоказаний к управлению транспортными средствами, а также указали на нарушения со стороны врачей, которые осуществили в 2006 году постановку диагноза.

Грязнов направил в суд ходатайство об истребовании документов, которые ранее, при первом рассмотрении, судом не запрашивались, а в своих возражениях указал на несоответствие содержания иска фактическим обстоятельствам, а также на допущенные при проведении проверки органами прокуратуры нарушения. Вместе с этим юрист обратил внимание суда на истечение срока исковой давности в соответствии с КАС РФ при подаче искового заявления прокурором.

«Самое интересное, что в своих возражениях и пояснениях, как в рамках обжалования, так и в ходе нового рассмотрения в суде первой инстанции, представители органов прокуратуры, например, указывали на незаконность экспертного заключения в связи с непредставлением в адрес экспертов медицинской документации. При этом на второй странице экспертного заключения указан список документов, в котором числятся, в том числе, медицинские карты клиента. Что это было? Невнимательность или явное пренебрежение к изучению доказательств, предоставляемых другой стороной?», — сказал Грязнов.

При этом, органами прокуратуры была предпринята попытка обязать Грязнова и его клиента повторно заявить ходатайство о назначении экспертизы и оплатить ее. Когда же было указано на наличие со стороны клиента такого заключения, представитель прокуратуры пояснил, что оно их не убедило, и мы обязаны доказывать, что наше заключение является надлежащим по делу. На вопрос юриста: «Почему мы должны убедить органы прокуратуры, а не суд?», ответа так и не последовало.

«Но главным козырем в процессе стало прохождение моим клиентом между судебными заседаниями медицинской комиссии областного психоневрологического диспансера, справка из которого, в том числе, послужила основанием для подачи иска органами прокуратуры. На обозрение комиссии при прохождении было представлено заключение экспертов, которое комиссией признано соответствующим фактическому состоянию клиента. В итоге нами получено заключение из психоневрологического диспансера об отсутствии противопоказаний к управлению транспортными средствами», — отметил Грязнов.

Юрист заявил, что с учетом всех представленных доказательств, представителем прокуратуры было принято самое разумное в данном случае решение и заявлен отказ от исковых требований в отношении клиента.

На данный момент решение вступило в законную силу, а на рассмотрении суда находится заявление о взыскании судебных расходов в пользу клиента.

«По моему мнению, отказ от исковых требований, скорее всего, связан не с тем, что прокуратура согласилась с нашими доводами. Мной в процессе указано на множественные существенные нарушения, допущенные в ходе проверки, а также на то, что сама проверка незаконно проведена в отношении моего клиента как физического лица. Кроме того, исковое заявление подано прокурором за сроками исковой давности для подобных исков, на что я так же обратил внимание суда. Решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований с оценкой моих доводов могло послужить основанием для применения достаточно серьезных мер в отношении сотрудников прокуратуры, допустивших такие нарушения», — заключил Алексей Грязнов.